Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:53 

Noubo-no shiro



Страдания номер два. Должно быть, продлятся до 2-го ноября, когда будет премьера, а потом еще немного...

17:15 

Самурай той ночи...



Когда же, когда же выпустят весь фильм?!!! (бегает в нетерпении)

14:23 

Котохира (дальше)

Внизу, у подножия горы и чуть вверх по обе стороны лестницы лепятся двухэтажные деревянные дома, как на Мацубара-дори или Киёмидзу-дзака в Киото – если не лавка, то можно поесть, если не закусочная, то сувениры.



Выше начинаются святилища, храмы и горы во всей своей первозданной красе.



Во дворе храма всем желающим предлагают холодный зеленый чай, а потом можно поставить чашку на поднос одной из двух деревянных кукол – Тойо-сан и Мицу-тян, - и тогда кукла сама нальет тебе добавку. Никаких кнопочек и включений «из-за кулис», просто ставишь чашку на поднос, запуская систему противовесов.



Компира-сан – гора всевозможных собак.




По легенде один местный житель заболел и хотел помолиться в храме на вершине горы, но был чересчур слаб и не смог одолеть все ступени. Тогда он привязал табличку с просьбой на шею своей собаки и послал ее вместо себя. Собака охотно сбегала на вершину, передала в храм табличку и вернулась. И ее хозяин выздоровел. С тех пор существует поверье, что полезно прогуляться с собакой на Компира-сан.



Кроме того, местные священнослужители собирают деньги на содержание собачьего питомника.




Еще тут есть глубокая большая чаша, наполненная водой, почти в рост ребенка. Того, кто сумеет положить на поверхность воды монетку достоинством в одну йену так, что она не утонет, ждет удача и благосостояние. (Моя - справа).



(продолжение следует)

20:57 

Котохира

Или Компира-сан, если хотите, чтобы местные вас поняли.

Древний городок с еще более древними храмами, названный в честь совсем уж замшелого морского бога, но заточен под большой наплыв разномастных туристов. Чуть-чуть качественнее вывески и столы, выше цены, легкий «привкус» Юрмалы, но не взморья, а Йомас...



В городе целых две железнодорожные станции, которые находятся в ста метрах друг от друга (это еще далеко, на станции Кубокава два вокзала стоят бок о бок на одних путях; правда, «вокзалы» - это сильно сказано), а между ними возвышается высоченная торо (灯楼;): Ее использовали как пожарную вышку.



Мимо проехал, с трудом вписываясь в узкую улочку, туристический автобус. Как объяснить окружающим, почему надпись на его борту – KOTOBUS – вызывает веселье?

Древняя, как вся Котохира, бабуська зазвала на «лунный удон» – это миска с горячей лапшой, где в темном бульоне плавает желто-розовый желток в окружении «облака» из белка и бело-розовый лепесток сурими.

Наверх, к храму Компира-сан, посвященному морякам и мореходству, ведет длинная каменная лестница в одну тысячу триста шестьдесят восемь ступеней. Несмотря на то, что после реставрации Мейджи буддизм и синтоизм существуют как будто отдельно друг от друга, в этом храме смешанная архитектура.
Подъем довольно крутой в прямом смысле, но по всей длине расставлены скамейки, имеются приступочки и смотровые площадочки, где можно перевести дух, одновременно любуясь красотами. Если все места заняты, можно сесть прямо на ступеньку.



Или нанять паланкин.



(продолжение следует)

19:55 

Нанкоку, храм Тоса-Кокубунджи



Необходимо попасть в сильный ливень в любой местный храм, чтобы с ходу сообразить, почему в старину выкладывали каменные дорожки сильно выступающими из земли плоскими камнями:


20:47 

Злобные мысли

Когда одной из главных новостей на центральных и местных каналах телевидения станет сообщение, что в таком-то парке листья кленов уже начали краснеть, а в таком-то парке расцвели необыкновенной красоты цветы, и пора идти на них любоваться, вот тогда мы сможем надеяться, что сделали первый шаг к величию нации.
Но пока что русские больше любят сточные воды, увы...

22:23 

Киото, Понточо

Что и кого можно встретить на Понточо, маленькой узенькой улочке: симпатичных геев, слегка вздернутых иностранцев (которые в ужасе всматриваются в темные проемы между домами - а вдруг оттуда кто-нибудь выскочит?), шумных японских бизнесменов, которые только что отпраздновали что-нибудь корпоративно, дрыхнущую без зазрения совести посреди шума кошку, "хелло-китти-тануки", плакат с Ямадой Такаюки, дивные кроликов с веерами (но без белых перчаток и жилетного кармана), голосистых зазывал (но меню только на родном языке)...


18:32 

Подарки судьбы и Японии

Вечером у подножия замка давали «такигино» - пьесу Но, которую играют на открытом воздухе, разжигая костры по краям сцены, чтобы осветить актеров. При наличии пригласительного билета – места в центре, без билета – «пожалуйста, сядьте слева», но никому в голову не приходит проверить, туда ли ты сел. Правда, я послушалась, все равно одинаково хорошо видно со всех сторон. Вместо задника – кромешная ночь, лишь висит в черном воздухе подсвеченный замок Мацуяма.




А вот что толкнуло сожрать купленный в "комбике" ужин "на природе"? В смысле, что на скамейке у замкового рва. Поглощение якисобы шло под красивые трели флейты и какий-то знакомые взлаивания. Вот на эти звуки, как по пеленгу, я и добралась до джинмаку, которой огородили импровизированный зрительный зал.

21:14 

Мотояма

Хенро-но мичи (дорога для паломников) проходит между рисовых полей по меже. Народ долго не мучился, а заасфальтировал ту, что существовала много веков на одном и том же месте. Поскольку вокруг Кагава-кен, то просторы почти что средней полосы России (смущают разве что специфические очертания недалеких гор), золотые поля созревшего риса, чистое небо, приятный ветерок, ивы у дороги.



Иду уже несколько часов от ближайшего города и впереди еще путь неблизкий. Навстречу топает местный дехканин в белой кепочке, каковую он сдергивает метров за пять-шесть до места встречи и начинает выяснять, не видела ли я по дороге такого-то и такого-то, они еще вчера общеали вернуть трактор, а ему убирать рис уже пора, а они ни фига вот не вернули... Когда у него заканчивается в легких воздух, повисает недолгая пауза, в которую я вставляю вопросительное sumimasen?, после чего его речь продолжается без перемены интонации: "А, о-хенро-сама! Значит, точно не видели... ну, gamabatte!". Водружает кепочку обратно и идет дальше искать свой трактор.

22:29 

Цукахара Бокуден

Подбор актеров на две основные роли в этой дораме-биопике (с элементами сказки, мистики и квайдана) о гении меча Цукахаре Бокудене поначалу выглядит несколько... э-эээ... загадочным. Почему семнадцатилетнего Цукахару играет тридцативосьмилетний Сакаи Масато, который актер от бога, но как-то все больше по драматическим ролям, а не мечом помахать (Окита Соджи из Mibu gishi den не в счет, там всего намешано!)? Почему его товарища по детству и юности, выросшего в том же доме (и на несколько лет старше героя), Ямадзаки Самона играет тридцатисемилетний бугаёк Хира Такехиро, уступающий своему отцу во всем, кроме роста и безмерного дружелюбия, но удивительно похожий на папу внешне?
Но глядя фильм, понимаешь, что, как минимум, в этих двоих актерах режиссер не ошибся. Невысокий, субтильный с мальчишеским тонким сложением Сакаи рядом с деревенским дубинушкой Такехиро выглядит подростком, а все психологические виражи сюжета о кенсее (боге меча, святом воине), который не любил убивать, но не проиграл ни одного сражения и умер собственной смертью в восемьдесят с чем-то лет, Сакаи преодолевает с завидной легкостью. В мейкингу показывали, как он, закончив боевую сцену, мчался к монитору смотреть, что получится. Долго хлопал глазами, потом с диким восторгом и изумлением: "Ой! Это ж я!!!".
А Хира-младший, свободный наконец-то от возможных сравнений со сверх-харизматичным папашей, играет полную противоположность отцовским ролям в джидай-геки - талантливого бойца, опытного, блистательного мастера, который поставил себе целью заботится о малолетнем гении, даже не осознает, насколько гениален.




22:59 

Кайган-джи

На Шикоку есть станция Кайган-джи (海岸寺 ), что в переводе на русский значит "храм на морском берегу", а неподалеку от нее действительно стоит храм. ну, не то, чтобы совсем на берегу, но в ста двадцати метрах от него, если совсем по прямой. Но по прямой там не получается, так что придется сделать огромнейший крюк метров в двести.
Там развесистый настоятель пустил не просто в хонден, а во "внутреннее пространство", помог с мантрой, а затем и вовсе показал хранилище за алтарем, попутно рассказывая местную (очередную) версию рождения Кобо Дайши. Кстати, слово Дайши (大師 ), "великий учитель", здесь трактуют как Дай-иши (大石 ), "большой камень", каковой и сверзился с небес в момент его рождения.
Камень тут и хранится - большой, округлый, черный, с письменами. А потом делают им "массаж", разминают плечи и спину. Между прочим, усталось проходит.

В довершение всего (на корявом японо-английском): "Твой багаж?"
В смысле, оставлен без присмотра у ступенек хондена. Повторяю, вокруг никого, гора, море, буддийский большой монастырь.
Подстверждаю, что мой.
В ужасе: "Нельзя! Опасно! Сопрут деньги!"
Успокаиваю, что денег-то там как раз нет.
"Все равно! Украдут!"
Я (в легком ступоре): "Японцы из монастыря чужую вещь?"
Теперь в шоке мы оба, но приходим к согласию, что если что в монастыре японцы и стырят, так, скорее всего, какоую-нибудь статую. Потому что так принято. И в какой-то мере, считается хорошим поступком.

На прощание настоятель дал пакетик с рисовыми зернышками. Кобо Дайши питался ими неделю. Мне столько было не протянуть, но голод они действительно утоляют!


14:32 

РЕПКА (пьеса для театра Кабуки)

автор: Юрий Исаков (журнал "Красная бурда")
подбор исполнителей: SonGoku и Mikami Kaoru-chan

-----------------------------------

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ДЕДКА: Мацумото Коширо IX
БАБКА: Ичикава Данджюро XII
ВНУЧКА: Ичикава Сомегоро VII
ЖУЧКА: Накамура Шидо II
КОШКА: Ичикава Эбидзо XI

ДЕКОРАЦИИ: торчащая прямо из сцены большая зеленая ботва.
РЕКВИЗИТ: японский меч.

-------------------------------------

На сцену выбегает ДЕДКА с висящим на
поясе японским мечом и застывает
в эффектной позе.




ДЕДКА: Ага! Ты выросла! Пора тебя рубить! И императору отдать твою листву!

Мелкими японскими шагами выходит БАБКА.



БАБКА: Зачем листву? А что там в глубине?
ДЕДКА: Там в глубине лишь океан.
БАБКА: А выше?
ДЕДКА: А выше — только небо!
БАБКА: Мне всё ясно. Опять ты перебрал сакэ!
ДЕДКА: Не брал я! Не суй свой нос в нунчаки ниндзи, гейша!
БАБКА: Клянусь Тойотой! Ниже, под листвою, есть спелый плод, что репой мы зовём!
ДЕДКА: Зовёте репой вы лицо мужское!
БАБКА: Тогда лишь, если спит мужчина в хэ!
ДЕДКА: Так что ж за репа, если не мужская?
БАБКА: То спелый плод, дающий пропитанье для всей семьи.
ДЕДКА: А как же император?
БАБКА: А императору мы отдадим вершки. Возьми же и достань за листья репу.

ДЕДКА берётся за листья, по-японски тужится, но не может выдернуть репу.

ДЕДКА: А ну-ка сзади обхвати меня!
БАБКА: С тобой мы так не делали ни разу!

Пытаются вытянуть репу.

ДЕДКА: Вот это репа!
БАБКА: Сзади мне не видно.
ДЕДКА: Потянем!
БАБКА: Нет, давай наоборот. Ты встанешь сзади, боком к Фудзияме.

Тянут, но ничего не получается.

ДЕДКА: А ну зови детей!
БАБКА: У нас их нет!
ДЕДКА: А внуки?
БАБКА: Внучка есть. И жучка с кошкой.
ДЕДКА: Зови их всех. Не зря же мы их кормим!
БАБКА: (кричит) Скорее все сюда! (прикладывая ухо к земле) Уже идут.

Входят ВНУЧКА, ЖУЧКА и КОШКА.





ДЕДКА: А кто из вас тут кто?
ВНУЧКА: Я — ваша внучка!
ДЕДКА: (к ЖУЧКЕ) А это — кошка?
ЖУЧКА: (язвительно) Нет, я тамагочи!
ДЕДКА: Оно и видно. Батарейка села.
КОШКА: Ну а чего же ждать от «Дюраселла»?
ДЕДКА: Отставить разговоры! Дело есть! Хватайте-ка меня...
ВНУЧКА: За что?
ДЕДКА: За дело! Взялись за дело! (ВНУЧКЕ) Ты берись за бабку!

Втроём пытаются вытащить репу, но безуспешно.

БАБКА: Зачем я трёх звала? Чтоб два смотрели, как мы тут враскоряку тянем репу?
ДЕДКА: Эй, тамагочи! Ухвати-ка внучку!
ЖУЧКА: Я — Жучка!
ДЕДКА: Потянем!

Тянут вчетвером — безрезультатно.

ВНУЧКА: Потянули – толку нету!
ДЕДКА: Та-ак! Что-то здесь неладно!
КОШКА: Что-то с репой?
БАБКА: Ага! Вот ты и выдала себя! Давай вставай-ка Жучке в хвост...
ВНУЧКА: И в гриву!
ЖУЧКА: А внучка остроумная у вас!
ДЕДКА: Готовы все?
КОШКА: Смотря к чему...
БАБКА: Готовы!
ДЕДКА: Тогда потянем!

Тянут впятером. Никакого эффекта.

ДЕДКА: Эх, ещё чуть-чуть бы! Кого-нибудь ещё!
БАБКА: Шестого — нету!
ВНУЧКА: Что, нет совсем? В Японии нас пять?
КОШКА: Есть император...
ЖУЧКА: Он не согласится.
БАБКА: Хотя ботву отдать ему хотели.
ДЕДКА: Ботва всё это! В смысле — всё ему!
БАБКА: А ну-ка, дай мне саблю, мой супруг!

ДЕДКА оторопело отдаёт БАБКЕ меч.

КОШКА: О, мяу!
ЖУЧКА: Нет, гав-гав!
ВНУЧКА: Не надо, баба!
БАБКА одним взмахом срубает ботву репы.

ДЕДКА: Сошла с ума ты, клуша... то есть, гейша! Я харакири всем с перитонитом сейчас устрою! Как теперь мы репу добудем нам на пропитанье всем?
БАБКА: Чего орёшь, как ниндзя из якудзы? Нам стоит подождать землетрясенья, которые бывают здесь нередко...

КОШКА и ЖУЧКА шепчутся между собой.

КОШКА: А я не помню...
ЖУЧКА: Как? А Нагасаки?
БАБКА: Разверзнется земля. Потом сожмётся, и нашу репу выдавит наверх!
ВНУЧКА: Поймаем мы её?
БАБКА: И в дом оттащим!
ДЕДКА: Вначале — императору ботву!

22:56 

В Кочи (как городе, так и префектуре) Рёма повсюду, куда ни обернись.





Даже жральник на горе с закрытым храмом (прошлый тайфун нахренячил, там немножечко склон ополз, они никого не пускают, пока не починят и не укрепят) назывался "Ryoma no Ume". Там дают прямо только что сделанный удон по-деревенски. Порцайка гигантская. А еще этот жральник посещал Император с семьей, и на эту тему там висят фотографии, а заодно и календарь с портретом юного наследника.


А берег, на котором стоит памятник Рёме (тот самый, часто снимаемый), называется Кацура-но хама.





22:50 

Тоса-Шимидзу

Рейсовый междугородний автобус останавливается на автовокзале. Водитель встает с места, кланяется пассажирам со словами: «Я перестаю быть вашим шофером, извините, пожалуйста». Выходит, забрав табличку со своим именем над кабиной. Входит его сменщик, кланяется со словами: «Теперь я буду вашим шофером, будьте ко мне снисходительны».


21:41 

Много-много денша-отоко и одна денша-онна

Небывалое количество денша-фанатов – особенно в Кагаве. Их встречаешь почти на каждой станции, а иногда в самом неожиданном месте железнодорожного перегона. Одна троица восседала на скале, нависающей над путями, вооруженные нехилой оптикой, и фотографировали проходящие поезда.

Тоже приобщилась:



Хотя меня больше интересовали станции, чем сами поезда:


01:04 

Дорожные мысли вслух, умные и не очень

Долгое пребывание (не в туристических местах, а повсюду) хорошо для развеивания иллюзий. Мне встречались на дороге разные люди, были и малоприятные, и совсем неприятные, не может целый народ состоять исключительно из пушистых и ласковых заек. Но все-таки, по большей части, те, с кем... нет, не познакомилась, а просто на минуту-другую наши пути по какой-то неизвестной причине пересеклись, эти люди были приветливы и внимательны. И когда, обливаясь потом, на подгибающихся ногах ползешь две-три последние сотни метров до финиша и слышишь от совершенно незнакомого тебе человека "gambatte!", то понимаешь, что, несмотря на слабую подготовку, сидячий до сего момента образ жизни, подраспущенность тушки и всем безумстве самой идеи, дойдешь.

***

В деревнях народ даже мысли не допускает, что в мире существуют какие-то иные языки... да и существует ли остальной мир? В городе все зависит от вежливости и ранга собеседника, но порой случаются казусы. После обмена приветствиями и выяснения, откуда я, собеседник вдруг принимается чесать в затылке: «Eigo wa dame da dattara...» («тогда, наверное, английский язык не годится»). И повергается в шок ответом: «Ну почему? Очень даже неплохо вроде бы говорю по-английски».
То есть изумляет их не столько «страна происхождения», сколько факт, что отдельные русские личности, оказывается, иногда говорят на международном языке... Хотя я в данном случае – не показатель.

22:35 

Топ-топ

Добрая местная бабулька на велосипеде.
- Тебе куда? Ах, до Кокубунджи? Вот по этой дороге прямо, а потом, у виадука, сверни налево, там рядом. Только надо будет немного вверх...»
Она забыла только уточнить, что «вверх» - это через перевал в горах.




21:53 

Шикоку и мифотворчество

Здесь легко понять, откуда взялись многие вещи. Сложно называть их мифами и легендами, когда они происходят рядом с тобой. Идешь горной дорогой, тропа узкая, справа обрыв, слева каменный утес, внизу океан, и вдруг в метре над твоей головой грохот крыльев и дикий хохот. Можете с пеной у рта убеждать, что это была ворона, а по-моему, тэнгу. Или ночевка – не совсем в лесу, не совсем в парке, рядом с кемпингом в небольшой хижине на берегу протоки. Не из жадности, ночевка стоит триста йен с носа, но обыскав весь лесопарк и даже обнаружив домик менеджера, так и не нашла, кому же отдать деньги. Стрекочут кузнечики и цикады, поют ночные птицы, где-то едва слышно дорогу, метрах в трехстах океан играет камнями, но нет тех громовых раскатов, как на Мурото или Ашидзури. Даже не так уж темно, океан подсвечивает здесь небо... и вдруг рядом в протоке басовито так: «бульк!». Сто процентов, что каппа.


21:49 

Шикоку

Вместо знака «Осторожно, низко летящий орел» (что тут в горах, где эти птички нарезают круги, словно голуби над кормушкой, не помешало бы), на дороге выставлен знак «Осторожно, быстрый кабанчик». Тоже актуально.

21:49 

Мацуяма... опять!

Раньше гора называлась Shiroyama (Лысая гора, что ли?), и на ней почти не было растительности. Когда Като Йошиакира, первый даймё Мацуяма-хан, принялся в 1602-м году за строительство замка (завершенное вторым даймё Гамо Тадачикой), он распорядился привезти со всей округи и высадить на горе кустарники и деревья. С тех пор ее покрывает густой лес, а называется она Кацуяма.
Есть история, как появилось это название, но она не связана ни с замком, ни с Като.
Давно, когда замок еще не был выстроен, на этом месте жил бедняк, который очень мечтал разбогатеть. Он дал клятву, что будет ходить в храм и молиться в течении ста дней. И в каждый свой визит срезал в храмовой роще росток бамбука и уносил с собой. В конце концов, божество рассердилось за то, что бедняк так жадничает, и приказало вернуть бамбук. Человек послушался и вскоре сказочно разбогател. Он наслаждался неожиданными благами, но тут родственники и друзья (что же за друзья-то у него были?!), которые раньше не обращали на него никакого внимания, стали приходить и клянчить денег. Новоиспеченный богач уже раскаялся в своих желаниях и опять пошел в тот же храм и попросил божество сделать его вновь бедным. Божество велело ему взять чашу-масу, которой отмеряют рис, и сполоснуть в соседнем озере [примечание: нет тут в округе озер, только реки и море!]. Человек так и поступил и вскоре разорился. Только ныне он сделался таким бедным, что вскоре умер от голода.
Мораль: счастливым человека делает лишь богатство души.
А гора получила название Кацуяма от katsue ji ni – «смерть от голода».


Путешествие на запад

главная